За последние годы молдавский теннис переживает, пожалуй, самый масштабный этап трансформации в своей истории – от инфраструктуры и международных турниров до системного подхода к воспитанию игроков и тренеров. О том, какие решения стоят за этими изменениями, зачем стране Национальный теннисный центр и каким он видит будущее молдавского тенниса, мы поговорили с президентом Федерации тенниса Молдовы Чеславом Чухрием. Это честный и подробный разговор о долгой дистанции, ответственности и попытке выстроить работающую систему там, где раньше её просто не существовало. Интервью взял Сергей Вишневский – сотрудник Федерации, отвечающий за медиа и коммуникации.
С.В.: Последнее интервью касательно тенниса Вы давали года два назад?
Ч.Ч.: Да, это был специализированный журнал по спорту.
С.В.: Что изменилось в республике с момента этого последнего интервью?
Ч.Ч.: В плане тенниса у нас каждый год есть какие-то изменения. Если вкратце, то в прошлом году мы провели первый турнир ATP Challenger. Для нас это еще несколько лет назад было невозможным. Я очень благодарен моим коллегам за ту настойчивость и за тот кураж, который у них оказался. Турнир прошел очень успешно, все были довольны! И те, кто участвовал, и организаторы, судьи и рефери – оказались удивлены организацией и нашей страной в целом, потому что они ничего до этого не знали о Молдове.
С.В.: Не ожидали такого успеха?
Ч.Ч.: Мы надеялись на хороший результат – и реальность эти ожидания оправдала. В прошлом году мы провели первый турнир серии Challenger Tour, а также приняли зональный турнир Billie Jean King Cup – правда, его мы организовывали уже не впервые.
Оба соревнования собрали много зрителей, и это меня особенно порадовало. Хочу сделать небольшую ремарку: публика – а это были несколько тысяч человек – оказалась очень подготовленной и культурной. Люди прекрасно понимали, когда можно аплодировать, когда стоит соблюдать тишину, как правильно поддерживать игроков.
Честно говоря, даже на турнирах в развитых странах, где мне доводилось бывать, я не всегда видел такой порядок на трибунах. Это стало для меня очень приятным сюрпризом.
Кроме этого, мы провели много турниров, в том числе для совсем маленьких теннисистов, у нас появляется все больше турниров Tennis Europe и ITF. У нас постоянно что-то происходит. Нельзя не отметить и то, что в 2025 году, в октябре, мы открыли двери нашего Национального теннисного центра. Это большой прорыв для того, чтобы привлечь как можно больше детей в теннис. И охватить больше любителей – это тоже очень важно, эти любители потом приведут своих детей к нам. Главное полюбить этот вид спорта, в будущем это 100% окупится.
С.В.: Были ли какие-то решения за этот период вашего руководства, которые вы считаете важными, может малозаметными со стороны, но они повлияли на ситуацию?
Ч.Ч.: Если говорить конкретно об этом промежутке времени, то не могу сказать, что были какие-то особые решения. Но когда мы приняли решение о том, что национальный теннисный центр будет, и будет находиться именно в этом месте, это оказалось очень правильным. И то, что мы решились провести «челленджер» у нас в Кишиневе, а это очень дорого стоит. Когда ты смотришь на цифры, это так сильно обескураживает… Но мы его провели! И хотя мы его провели «в ноль», то есть в итоге финансово ничего не заработали, но получили огромный опыт. И, наверное, заслуженное признание со стороны ATP тоже. Это важно.
Еще мы открыли отель, расположенный рядом с НТЦ. Кстати, отель оформлен в стиле и тематике тенниса. Любой человек, который туда заходит, сразу попадает в обстановку нашего спорта. Там все брендировано теннисом, это тоже популяризирует этот спорт, который я очень люблю. Нигде в мире я кстати не видел подобного отеля, хотя бываю в разных и очень часто. У нас с таким вкусом, все сделано очень хорошо.
С.В.: Если брать более широкий период, допустим, когда вы пришли к руководству молдавским теннисом – в каком состоянии вы приняли молдавский теннис в то время, и в каком состоянии он находится сейчас?
Ч.Ч.: Это совсем другое, даже нельзя сравнивать. Я не хочу никого обвинять, понимаю, что у людей может не было возможности развивать спорт или поддерживать федерацию на достойном уровне. Чтобы федерация была успешной, нужны деньги. А у нас нет в стране таких возможностей, как и в других странах, когда федерация практически полностью финансируется государством. Поэтому те деньги, которые получает федерация по теннису от государства, они не покрывают даже зарплаты сотрудников. Не говоря о том, чтобы участвовать в каких-то турнирах или провести их у себя.
Поэтому я очень горжусь своими коллегами – мы собрали очень хорошую команду, сплоченную команду. Которой ничего не страшно, любой челлендж, который перед нами стоит. Для них это вызов, и они принимают всегда с большим энтузиазмом. Это меня сильно мотивирует.
Говорить о том, как все поменялось, должны, наверное, люди, которые чувствуют, которые знали, что было до и как есть сейчас. Понятно, что у нас есть еще много упущений, моментов, где мы можем улучшить нашу работу. Но мы к этому идем, стараемся стать лучшими, лучше с каждым годом.
По поводу проблем. Они казались поначалу простыми, но в процессе оказались достаточно сложными. Когда я не был вовлечен в работу федерации, я не знал всех ее проблем. Так что, когда я только стал президентом федерации, я был любителем по большому счету. Человеком, который просто любил теннис. Но я даже не знал, что такое «грин», что такое «ред», что такое «оранж». Поэтому, когда мы взялись за развитие этого спорта, мы знали очень мало о турнирах, о том, как их нужно развивать. Понятно, мы быстро вошли в курс дела. Но все равно мне тогда казалось, что все очень просто, можно договориться и с тренерами, и с родителями, и с детками. Но оказалось, что именно взаимоотношения с родителями, это одна из самых сложных сфер. Я приведу пример. Приходят два теннисиста из двух семей, они находятся в конфликте, и ты должен разрешить этот конфликт. Какую бы сторону ты ни принял, как правило тот, кто был виноват, окажется против тебя. И потом может подумать, что ты поступил нечестно. Поэтому, мы стараемся быть очень дипломатичными, но принципиальными. И часто мы бываем разочарованы, потому что не всегда люди ценят работу наших сотрудников.
С.В.: Что для Вас важнее в данный момент, достижение быстрого результата, или же построение системы воспитания, взращивания теннисистов на годы вперед?
Ч.Ч.: Чтобы получить какой-то результат, нужно иметь серьезную, основательную базу. То есть, нельзя получить какой-то готовый продукт легко, разве если только не попадется какой-то юный Надаль или Федерер, который окажется суперталантливым, а мы чуть-чуть поможем талант раскрыть. Но в жизни всегда так – чтобы добиться результата, нужно очень много работы, очень много труда – я не верю в результаты, которые достигаются быстро, но недолго держатся.
С.В.: Наверное, поэтому Федерация сейчас делает упор на селекцию, на воспитание детей, начиная с самого малого возраста, 5-6 лет?
Ч.Ч.: Да, это действительно так. Мы уверены, что именно по такому пути надо идти. Если мы будем привлекать изначально как можно больше детей, будет большой отборочный конкурс. Это даст нам возможность брать к себе тех, у кого есть талант, которые имеют чувство мяча, которые умеют двигаться, это очень важно – найти именно их.
С.В.: Планируется ли в обозримом будущем создание специальных программ поддержки талантливых детей?
Ч.Ч.: Конечно. Наша задача – сделать так, чтобы талантливые дети могли развиваться и продолжать заниматься теннисом независимо от обстоятельств. Если мы видим у ребёнка потенциал и желание работать, федерация должна находить способы поддержать его на этом пути.
Мы будем стремиться к системе, при которой перспективные игроки получают дополнительные возможности для тренировок и участия в соревнованиях. Это позволит большему числу детей раскрыть свой потенциал и почувствовать, что у них есть реальный шанс расти и прогрессировать в теннисе.
При этом важно понимать: даже если ребёнок в итоге не станет профессиональным теннисистом, годы, проведённые в спорте, всё равно дают огромный жизненный опыт. Теннис воспитывает характер, дисциплину, умение работать над собой и справляться с трудностями. И это качества, которые остаются с человеком на всю жизнь.
С.В.: Были ли какие-то ошибки в прошлом в воспитании детей-теннисистов, которые федерация сейчас повторить не должна?
Ч.Ч.: Я вижу, ошибаются не только в теннисе, а вообще в образовании. Нужно стремиться учить детей быть благодарными. И после того, как он достиг чего-то, чтобы он оставался человеком и вел себя с людьми также корректно, как они вели себя с ним. Если он станет великим теннисистом и будет зарабатывать славу для Молдовы и большие деньги, чтобы он помнил и возвращался в свою страну, жертвовал деньги на развитие тенниса. Только тогда возникнет система, когда все будут поддерживать друг друга, делиться опытом – это важно, не быть эгоистом.
С.В.: В середине февраля в Национальном теннисном центре прошел зональный турнир для 14-летних юниоров, Winter Cup от Tennis Europe, и провели его с большим успехом. Я разговаривал с тренерами, с ребятами, они были удивлены тем, какие шикарные условия им предложили. Начиная от отеля и заканчивая судьями на вышках. Один парень даже написал благодарственные слова у себя в Инстаграм, хотя подросткам вообще не свойственно такое самовыражение и такие благодарности. Оценю это очень высоко, как комплимент тому, как здесь все было организовано. А вопрос такой: что дает Молдове проведение таких командных соревнований для юниоров типа Winter Cup или для взрослых типа Billie Jean King Cup?
Ч.Ч.: Это очень приятно, когда слышишь, что людям понравилось, и ради этого мы и старались, чтобы иметь базу высшего класса. Что касается командных турниров, это дает возможность узнать, на каком уровне мы находимся. И тут я очень разочарован, потому что мы участвуем в Summer Cup, в Winter Cup, и пока проигрываем, проигрываем, возвращаемся домой ни с чем. Мы усваиваем этот урок, нам следует серьезнее относиться к тренировкам. Если мы чего-то хотим добиться, не только участия, а добиться победы, мы должны что-то изменить. Если видим, что что-то не получается, едем на один турнир, проигрываем, на второй турнир проигрываем, нужно что-то менять. Думаю, пока мы воздержимся на какое-то время от участия в командных соревнованиях, пока не поднимем уровень наших теннисистов. Мы еще не доросли до уровня, когда мы можем участвовать и бороться за победу. Пока мы будем усердно тренироваться и только тогда, когда будем готовы, будем ездить бороться, а если и проигрывать, то очень достойно, а не позорно.
С.В.: Что касается соревнований уже высшего уровня ATP и WTA, насколько важно не только принимать участие в этих турнирах, а еще и быть организатором? Второй год подряд мы будем проводить ATP Challenger, уже с повышением категории, и возможно, в будущем появятся турниры WTA. Насколько это важно для республики в целом?
Ч.Ч.: Это особенно важно для наших игроков. Прежде всего – для юниоров и теннисистов, которые по рейтингу пока не проходят на международные турниры. Проведение таких соревнований дома даёт им реальный шанс сыграть на высоком уровне без дополнительных затрат и логистических сложностей. Это мощный мотивационный фактор – не только для участников турнира, но и для тех ребят, которые только стремятся выйти на уровень международного тенниса.
Мне кажется принципиально важным, что всё, что мы делаем, работает не только на имидж страны и популяризацию тенниса. Да, такие турниры привлекают большое количество участников и гостей, формируют теннисный туризм, создают дополнительный интерес к Молдове. Но в первую очередь они дают серьёзный импульс развитию наших собственных игроков. Юные теннисисты видят реальный уровень игры, понимают требования современного тенниса и получают возможность конкурировать с сильными соперниками.
И, конечно, проведение турниров такого уровня имеет смысл только тогда, когда у страны есть собственные игроки, ради которых всё это и создаётся. Именно поэтому развитие национальных теннисистов и организация международных турниров должны идти параллельно и дополнять друг друга.
С.В.: Насчет появления своих игроков. Как Вы считаете, насколько реалистично появление в Молдове таких игроков, которые играют уже на мировом уровне, попадают в основную сетку турниров ATP/WTA в обозримом будущем? Скажем, в следующие 5-10 лет. Какой горизонт планирования?
Ч.Ч.: Я считаю, что основной потенциал – у тех, кто только начинает свой путь в теннисе сейчас, условно в возрасте шести лет. Именно от этого поколения в перспективе можно ожидать появления по-настоящему сильных игроков. При этом я бы не стал списывать со счетов и нынешних юниоров – среди них есть очень талантливые мальчики и девочки, и в теннисе всегда возможны прорывы.
Однако путь развития у каждого индивидуален. У девочек сложности часто возникают в переходном возрасте, у мальчиков – в другие периоды. К тому же никто не застрахован от травм. Меня, например, очень расстроила ситуация с нашим теннисистом Даниэлем Цурканом – успешным и крайне перспективным игроком, который получил травму и вынужден взять паузу. В таком возрасте подобные остановки могут серьёзно повлиять на дальнейшую карьеру.
Именно поэтому так важен взвешенный и профессиональный подход к подготовке молодых спортсменов. Речь идёт не о погоне за быстрым результатом, а о долгосрочном развитии. Родители и тренеры должны избегать форсирования, трезво оценивать готовность ребёнка и допускать его только к тем соревнованиям, к которым он действительно готов – физически, технически и психологически.
С.В.: Что должно совпасть, чтобы в Молдове появился игрок мирового класса?
Ч.Ч.: Прежде всего – эффективная система отбора. Важно не просто выявить талантливого ребёнка, но и не упустить его на раннем этапе. Дальше всё зависит от тренировочного процесса и от людей, к которым этот игрок попадает. Ключевой вопрос – кто несёт ответственность за его развитие.
У нас действительно много перспективных детей в программе Tennis 10s. Однако затем они переходят в «взрослые» группы, меняются тренеры, и каждый специалист приносит собственное видение подготовки. Начинаются изменения ради изменений – и именно здесь возникает проблема. У ребёнка к этому моменту уже сформированы определённые игровые инстинкты, навыки, ощущения. И далеко не всегда их нужно ломать или переделывать.
Если ребёнок – левша, не стоит пытаться переучить его играть правой рукой. Если у него работает определённая хватка, нет необходимости её менять просто потому, что у тренера другое представление. История тенниса даёт множество примеров. Представим, если бы в начале карьеры Рафаэлю Надалю начали менять хватку и переучивать его – мы, возможно, никогда бы не увидели того Надаля, которого знаем сегодня.
Я вижу здесь системную проблему ответственности. Когда с одним ребёнком поочерёдно работают десять тренеров, каждый со своей методикой, результатом становится хаос. Именно поэтому так важно как можно раньше найти для молодого теннисиста одного ключевого тренера – того самого, который возьмёт его развитие под личную ответственность и будет последовательно вести его к необходимому уровню.
С.В.: В связи с этим – вопрос о методологии. Я хорошо знаю российский теннис: там существует Комплексная научная группа, которая занимается теоретическими и практическими исследованиями. Специалисты изучают детей в процессе тренировок, проводят замеры, формируют научную базу, анализируют международный опыт. Планируется ли создание подобной методологической основы в теннисе Молдовы?
Ч.Ч.: Да, безусловно, это вопрос времени и последовательной работы. Мы понимаем необходимость развития и совершенствования методологии подготовки, и в этом направлении обязательно будем двигаться. В частности, мы планируем привлекать иностранных специалистов, поскольку подобного системного опыта у нас пока нет.
Я вижу в этом большую возможность – пригласить экспертов, которые могли бы поделиться накопленным практическим и научным опытом. При этом хочу подчеркнуть: тренеры, которые сегодня работают в Молдове, – это талантливые специалисты с хорошими результатами, и они ничем не уступают коллегам из других стран с точки зрения профессионализма.
Однако объективно стоит признать, что нам пока не хватает систематизированной информации и научной поддержки тренировочного процесса. В ряде стран подобные исследования в области спорта ведутся уже много лет, и их результаты становятся доступными для всей тренерской среды. Мы стремимся к тому, чтобы и в Молдове сформировать собственную методологическую базу, опираясь как на международный опыт, так и на наши реалии, и найти эффективные пути достижения высоких результатов.
С.В.: Возможно ли говорить о привлечении уже готовых спортсменов. По модели казахской федерации или узбекской, например? Которые приглашают практически готовых спортсменов на каких-то условиях. Яркие примеры – это Казахстан: Рыбакина, Бублик, Шевченко. Или в Узбекистан недавно ушли три девушки из России – Рахимова, Кудерметова и Тимофеева. Возможен ли такой сценарий развития, привлечения готовых спортсменов из других стран для выступления под флагом Молдовы?
Ч.Ч.: Я думаю, что все страны соглашаются, когда кто-то приходит уже с готовым продуктом. Игрок, который уже показал какие-то результаты. Перескакивая тот сложный и крайне проблемный промежуток времени, который должен был быть потрачен на становление такого игрока. А ты уже имеешь готовое. Это большое преимущество. Бывают разные ситуации, когда люди хотят менять спортивное гражданство. Есть такие возможности, хорошо. Я не вижу в этом ничего плохого.
С.В.: Давайте про национальный теннисный центр, который становится уже ключевой точкой развития тенниса в Молдове. Что за последнее время, за последний год, удалось сделать на сегодняшний момент?
Ч.Ч.: Я бы не стал сейчас хвастаться. Потому что только время покажет нам, все ли верно мы делали и делаем. Но то, что нам удалось – это создать очень хорошую команду. Чем я горжусь, в первую очередь, даже больше чем теми условиями, которые мы создали. Командой, которую мы собрали. Я вижу большой энтузиазм у тренеров, у детей, у родителей. И это меня радует. Я думаю, что к лету, когда у нас будут еще 7 открытых кортов, появится еще больше теннисистов. Будут те, которые будут приезжать в Кишинев для участия в каких-то турнирах. Если им понравятся наши условия, они могут возвращаться к нам для тренировок или остаться на длительный срок. Ведь очень важно, что мы даем им прекрасные условия – тренироваться, питаться, восстанавливаться и отдыхать в одном месте.
С.В.: Наверное, было очень важно сделать так, чтобы Национальный теннисный центр соответствовал тем мировым стандартам, которые предъявляются к подобному уровню сооружениям?
Ч.Ч.: Да, это очень важно для привлечения профессиональных спортсменов, проведения разных серьезных мероприятий. К этому мы и шли. Это очень правильно – работать по тем стандартам, которые описаны в нормативах ITF, ATP/WTA туров. Мы не изобретаем велосипед. Мы ездили по миру, смотрели разные теннисные центры. И построили наш теннисный центр наподобие базы USTA в Орландо.
С.В.: Какую роль, на ваш взгляд, должен играть Национальный теннисный центр? Это прежде всего база подготовки молдавских игроков, площадка для массового тенниса или центр проведения международных соревнований? Что является ключевым?
Ч.Ч.: Национальный теннисный центр объединяет в себе все эти функции, потому что они напрямую взаимосвязаны. Развитие невозможно, если рассматривать их по отдельности.
Привлечение сильных иностранных игроков и проведение международных соревнований создаёт среду, в которой наши теннисисты могут расти и развиваться на более высоком уровне. Турниры в этом смысле – своего рода экзамен: игрок выходит на корт и сразу понимает, где он находится сегодня по сравнению с конкурентами. А дальше следует «домашнее задание» – анализ, работа над ошибками и дальнейший рост.
Именно поэтому и массовый теннис, и подготовка национальных игроков, и организация международных соревнований одинаково важны. Все эти элементы дополняют друг друга и формируют единую, устойчивую систему развития тенниса в стране.
С.В.: Сейчас готова и полностью функционирует зимняя часть национального теннисного центра. То есть это сами корты, шесть кортов с покрытием «хард» и сопутствующая инфраструктура – раздевалки, фитнес зал и ресторан. Что будет происходить дальше? Что будет построено, открыто, начнет работу?
Ч.Ч.: Когда я только увидел корты в Орландо, я даже выставил фотографии у себя в соцсети, был настолько поражен этим теннисным центром, что поторопился пообещать нашим теннисистам – такой же центр будет у нас. Я опубликовал селфи на фоне этих шести крытых кортов. И тогда посыпались сообщения, что «давай не рассказывай нам сказки», «кто ему будет верить», «что-то там может и быть, но через 150 лет». Было очень много подобных комментариев. Часть из них люди потом удалили, потому что им было стыдно, когда они увидели, что мы построили в Кишиневе. Но меня это тогда очень замотивировало. Также и сейчас, если я буду рассказывать о планах, может быть кому-то покажется, что я говорю о каких-то своих несбыточных мечтах и фантазиях. Но на самом деле у нас очень большие планы. И планы не только по инфраструктуре, и у нас планы даже не только вырастить отличных теннисистов, а план – воспитать наше общество!
Немного расскажу. Кроме уже шести работающих зимних, будут летние корты, которых будет шесть, плюс центральный корт с трибунами. Зимой они будут накрываться специальными баллонами, то есть можно будет тренироваться на грунте зимой! Эти грунтовые корты будут уровня «Ролан Гаррос». То есть при постройке и функционировании будет использоваться тот же материал, который используют в Париже. Помимо теннисной инфраструктуры, мы планируем открыть при центре общеобразовательную школу, но со спортивным уклоном. Это мы решим чуть позже, когда все организационные вопросы будут решены. Но здание уже строится. Это будет школа, где дети действительно учатся, а не просто формально числятся учениками из-за тренировок и соревнований.
Для юных спортсменов нужен другой подход к обучению: гибкий график, возможность заниматься онлайн, учиться во второй половине дня или совмещать учебу с выездами на турниры. Поэтому учебную программу нужно адаптировать под реальность спортивной жизни, и это вопрос, который должен решаться на государственном уровне. Мы уже начали этот диалог и будем добиваться открытия такой школы. Задача простая и понятная: чтобы талантливые спортсмены могли развиваться в теннисе, не жертвуя образованием и не оказываясь в ситуации, когда им приходится выбирать между учебой и спортом.
Мы уже организовали и будем организовывать как можно больше мероприятий, привлекать как можно больше иностранных игроков для поднятия уровня наших. И не в последнюю очередь это селекция. Нужно развивать преподавание тенниса на уровне обычных школ и лицеев. И из школ привести ребят в наш национальный теннисный центр. И тут стараться из них сделать больших теннисистов.
С.В.: То есть, можно ли сказать, что через развитие национального теннисного центра закладывается фундамент будущего молдавского тенниса?
Ч.Ч.: Да, я связываю это, потому что ты не можешь построить что-то успешное без инфраструктуры. Мы думали об этом, и мы не зря связали развитие молдавского тенниса именно с национальным теннисным центром. Без этого развитие невозможно. Вы сами мне рассказывали, что в ваше время вы сталкивались с трудностями, когда нужно было везти ребенка в разные стороны города – тренировки в одном конце, ОФП – в другом, медицинские процедуры – в третьем. Во-первых, ребенок сильно утомляется от этого. Во-вторых, теряется очень много времени. И я думаю, что это большой плюс для наших детей, чтобы они имели все возможности получения всего в одном месте, в Национальном теннисном центре. Получения большого опыта и знаний для того, чтобы они могли стать успешными.
С.В.: Понятно, что те изменения, которые вы планируете и дальше продвигать, требуют поддержки и реакции со стороны государства. На нынешнем этапе – в диалоге с правительством, министрами – находите ли вы понимание ваших инициатив? Есть ли отклик или уже какие-то положительные решения в отношении как Национального теннисного центра, так и тенниса в Молдове в целом?
Ч.Ч.: Наш опыт взаимодействия показывает, что в правительстве Республики Молдова с большим пониманием относятся к нашим инициативам. Мы провели первый турнир серии ATP Challenger Tour, и государство оказало нам существенную поддержку в его организации. Национальное телевидение транслировало матчи в прямом эфире – для нас это было большим успехом.
Во-первых, наличие телевизионной трансляции даёт возможность привлекать спонсоров. Во-вторых, Министерство образования выступило основным партнёром Федерации. Они поняли, что такие турниры – это престиж, что о них будут говорить за пределами страны. Именно качественное проведение первого турнира открыло для нас возможности развивать это направление дальше и проводить всё больше международных соревнований.
В этом году мы проведём уже второй турнир серии Challenger. Более того, мы повысили его категорию – теперь это Challenger 100. Турнир будет проходить уже на наших кортах, в Национальном теннисном центре. Это серьёзный вызов для нашего проекта и одновременно первый в истории страны турнир такого уровня. И в этом вопросе правительство снова поддержало нас.
Кроме того, в ходе обсуждений, касающихся изменения учебного куррикулума для спортсменов, я также увидел понимание со стороны Министерства. Мы провели серьёзную работу по изменению нормативной базы. Ранее в официальных нормативах молдавского спорта не существовало понятия турниров уровня «чемпионата мира» применительно к теннису. В результате спортсмены, выступавшие, например, на турнирах Большого Шлема, не могли претендовать на государственные выплаты.
В этом году нам удалось включить в стандарты Министерства все четыре турнира Большого шлема в ранг соревнований, приравненных к чемпионату мира. Теперь они официально имеют этот статус. Как теннисисты мы прекрасно понимаем уровень таких спортсменов, но в рамках общей спортивной системы страны этот уровень нужно было чётко зафиксировать. Эти изменения мы провели, и сейчас это стало понятным и прозрачным. Этим результатом я действительно доволен.
Отдельно хочу отметить значительную поддержку инициативы по внедрению тенниса в школьную систему – как вида спорта, который может преподаваться в рамках уроков физического воспитания. Это важный шаг для массового развития тенниса.
Мы при этом абсолютно трезво оцениваем возможности государства. Сравнивать финансовые ресурсы Молдовы с другими странами было бы некорректно. Если говорить о необходимости большего финансирования, не учитывая реальность, это было бы эгоистично. У нас есть определённый бюджет, и мы прекрасно понимаем, что государство не располагает возможностью тратить на спорт больше, чем сейчас. Поэтому мы будем продолжать работать, исходя из этих условий.
С.В.: Я знаю, что во время проведения турнира Challenger, в самом его начале, планируется официальное открытие Национального теннисного центра. Если возможно, приоткройте некоторые детали: что это будет за событие?
Ч.Ч.: Мы хотим, чтобы это было мероприятие, которое привлечёт внимание не только к Национальному теннисному центру, но и к теннису в Республике Молдова в целом – причём не только внутри страны, но и за её пределами. Наша цель – создать настоящий большой праздник, потому что для нас это действительно праздник. Я считаю, что это серьёзный успех для нашего спорта, причём не только для тенниса, но и для спортивной отрасли в целом.
Если говорить шире, в последние годы в спорт инвестируется не так много. И сегодня мы не должны смотреть исключительно в сторону государства с ожиданием поддержки. Мы должны обращаться и к тем людям, у которых есть возможности и желание участвовать в развитии спорта. Я уверен, что у каждого успешного бизнесмена должны быть определённые амбиции и социальная ответственность. Нравятся шахматы – вкладывайся в шахматы и развивай их. Близок волейбол – развивай волейбол. Именно так и начинается устойчивое развитие спорта в стране.
Что касается самого открытия Национального теннисного центра, оно состоится 23 мая. Нас приедут поддержать две известные мировые звезды тенниса Хуан Мартин дель Потро из Аргентины и Симона Халеп из Румынии, которые проведут выставочный микс-матч вместе с нашими молдавскими игроками Раду Алботом и Лией Белибовой. Отмечу, что Хуан Мартин выиграл US Open, 22 турнира ATP, а также был бронзовым призером Олимпиады в Лондоне и серебряным в Рио. Симона была первой ракеткой мира, победительницей двух турниров Большого шлема в одиночке (Уимблдон и Ролан Гаррос), и имеет титулы 25 турниров WTA.
Мы также проведём мастер-класс для детей с участием этих звёзд, организуем автограф-сессию, развернём теннисный парк с тематической выставкой, интерактивными зонами и фудкортом. В целом, наша задача – сделать всё возможное, чтобы этот теннисный праздник стал ярким, запоминающимся событием и надолго остался в памяти всех, кто к нам придёт.
С.В.: Для вас лично, что стало самым сложным в работе президента Федерации тенниса?
Ч.Ч.: Самое сложное, это найти правильный путь к достижению нужного, ожидаемого успеха. Это самое сложное.
С.В.: Что вас мотивирует продолжать, когда нет быстрых результатов?
Ч.Ч.: Амбиции. У меня такой характер – я должен добиться того, что задумал. Я не могу оставить что-то на каком-то уровне, который меня не устроит. Поэтому я уверен, что мы добьемся того результата, который мы себе установили.
С.В.: То есть, можно сказать, что вы перфекционист?
Ч.Ч.: Да, я перфекционист, я открыто об этом говорю.
С.В.: Чтобы оставить что-то после себя, некоторые строят, к примеру, церкви. Проект создания национального теннисного центра и системы воспитания теннисистов Молдовы можно назвать вашим личным проектом?
С.В.: Я надеюсь на это, что это будет мой продолжительный проект. И что тут будут воспитываться дети, которым мы изменим жизни. Это меня и мотивирует, когда ты знаешь, что делаешь что-то, что поменяет людям жизнь в лучшую сторону. Это, мне кажется, и есть главная мотивация. Да и смысл жизни. Ты видишь, что человек мог стать каким-то, мягко скажем, простым. А он стал знаменитым. Это же круто. Понимать, что ты приложил к этому руку!
